История семьи. Глава 8. Димка.

Хочешь солнышко в ладошку?
Протяни — я положу!
Ты сожми его покрепче
И почувствуй теплоту.
Это солнышко — кусочек
От моей души большой,
Для тебя, его не жалко,
Хочешь, забери с собой…
Будет холодно — согреет,
Поцелует за меня,
Я с тобой, я буду рядом —
На ладошке у тебя!!!

                             Неизвестный автор

          С дочерью тетушки Зои Аллой мы общались всегда, до сих пор Алик считается у нас не двоюродной, а средней сестрой и лучшей подругой. Мы всегда делились радостями и горестями как три сестры. А вот то, что младшая сестра Нина не привозила к нам своих подросших детей, сыграло с нами злую шутку. С двоюродным братом Димкой я познакомилась на своем 25-летнем юбилее. Он был моложе меня на 7 лет, весной его ждала армия. Высокий красавец с ясными огромными глазами цвета неба и пышной шевелюрой разбил немало женских сердец. Я не могла чувствовать к нему братских чувств, в последний раз я видела его трехлетним младенцем. Мы влюбились друг в друга с первого взгляда, прекрасно понимая, что это неправильно, что так быть не должно. Но мне так хотелось хоть капельку счастья, да и Дима не хотел ничего слушать о нашем родстве и разнице в возрасте. Мы отпустили ситуацию и случилось то, что должно было случится: пару раз сбегав ночью пешком из Измайлова в Медведково, он переехал ко мне на Первомайскую. 

          К тому времени у меня уже был сын Александр, той зимой он сильно болел, дошло до того, что скорая увезла нас в Русаковскую больницу со страшным диагнозом – дифтерия. Дима очень меня поддержал в то время, он провожал меня в больницу утром и уезжал на работу, вечером готовил, убирался и встречал меня у больницы, дома кормил ужином, был нежен и заботлив. Около месяца я практически жила в карантинной палате, где лежало 8 деток от 9 месяцев до 2 лет с некротическими стоматитами и ангинами. Медсестры даже не заходили в палату, через окно передавали мне еду и лекарства для детей. Я мыла в палате полы, кормила деток, мыла посуду, стирала пеленки, давала им лекарства, обрабатывала ранки с 7 утра до 11 вечера - таково было условие врачей: я боялась оставлять сына одного в больнице, в приемном отделении которой с диагнозом «дифтерия» мы прождали доктора 2 часа. Полуторагодовалый ребенок задыхался у меня на руках, а на мои вопли медсестры отвечали, что есть более тяжелые больные, которым помощь нужна больше. Кончилось это тем, что сестра Катерина сотрясла стены больницы таким матом, что выбежал главный врач. К счастью, диагноз не подтвердился, ребенку диагносцировали некротическую ангину, осложненную стоматитом. Тем не менее, видя подобное отношение персонала, я не могла позволить себе оставить ребенка на попечение подобных милосердных медицинских работников. Я настояла на том, чтобы мне разрешили ухаживать за сыном. В то время я страшно уставала и физически и морально, видя страдания детей и пытаясь им хоть как-то помочь. А Димка заботился обо мне, взял на себя всю домашнюю работу, пытался развеселить меня и успокоить. Когда Шурика выписали из больницы, он продолжал заботиться о нас, всячески помогал мне с переездом. Наш городок нефтяников готовили к сносу и наш советский суд «самый гуманный в мире» подготовил его жителям квартиры у черта на куличиках, на другом конце города, в экзотическом районе, построенном на городской свалке под чудным названием «Коровино-Фуниково». Не знаю, была ли это любовь или взрыв гормонов, но до самых Димкиных проводов в армию, я была абсолютно счастлива. У меня так светились глаза, что на улице меня останавливал каждый второй парень с предложением познакомиться. 

           На проводах родственники догадались какая искра проскочила между нами, они были в шоке, но скандала не затевали, надеясь, что два года, проведенных в армии приведут парня в чувство. Сначала Димка часто писал мне, писал, что когда вернется, мы воспитаем из Сашки настоящего бойца. Первое время я отвечала, но потом под давлением родни осознала, что не имею права ломать его жизнь, что инцест это большой грех, а он молод и встретит еще свое счастье. Так и случилось, он встретил хорошую девушку, которая родила ему двоих сыновей, он счастлив и доволен жизнью. Прошло почти сорок лет, но мне порой кажется, что у нас осталась духовная связь, стоит мне подумать о Димке как он тут же перезванивает, интересуется здоровьем. А в душе осталась светлая нежность к очень близкому и дорогому человеку.