История семьи от монархии до демократии. Глава 3. Детство.

Все, что происходит с нами, оставляет тот или иной
след в нашей жизни. Все участвует в создании нас
такими, какие мы есть.
                                                                И. Гете

          Я родилась 4 октября 1957 года, надеюсь, что всем понятно, первый космический спутник запустили в мою честь? В школе меня так и звали «первая звездочка». Родители меня обожали, батюшка избаловал меня, таская на руках. Но, когда мне исполнилось 2 года, в наш дом пришла беда. В сентябре 1959 поздней ночью папа возвращался из командировки, он ехал проселочной подмосковной дорогой, когда увидел впереди двух пьяниц, возвращавшихся с попойки. Неожиданно для него один из них толкнул второго прямо под колеса батюшкиного ЗИЛа и пошел пошатываясь дальше, нимало не беспокоясь о судьбе товарища. Александр выскочил из машины, подхватил пострадавшего, положил в кабину и поехал искать ближайшую больницу. На это ушло много времени, но когда он нашел её, ему пришлось еще минут сорок стучать, чтобы открыли, более того врач посмеялся, он не поверил, что шофер, сбивший человека на ночной дороге практически без свидетелей, сам привез его в больницу. Отец настаивал и пострадавшего, наконец, приняли, но время было упущено: во время операции он скончался. Папа сам сходил в милицию и рассказал о случившемся. Он только попросил у участкового 3 дня, так как матушка была беременна, ей нужно было пойти на аборт, ведь у отца впереди были суд и тюрьма, а Маруся оставалась одна с маленьким ребенком на руках, двоих она бы не потянула. Я до сих пор помню день, когда мы провожали батюшку в милицию, несмотря на то, что была совсем несмышленышем, мне врезалась в память забор Центральной больницы, погремушка с клубничками и слезы мамы. Батюшке дали 6 лет строгого режима, такие тогда были времена – всегда был виноват водитель. Так папа оказался в Забайкальском спецлагере, подобном тому, которому он когда-то охранял. За хорошее поведение и работу бригадиром, там это называется «бугор», отцу скостили срок и освободили досрочно. Но за 4 года, проведенных на зоне, он очень сильно подорвал здоровье и вернулся без одного легкого. Батюшка вернулся в 1964 году. Родители были счастливы: они снова были вместе, плод их любви не замедлил появиться на свет, 20 января 1965 года родилась моя сестренка Катюшка. Мама подхватила какую-то инфекцию в роддоме и долго лежала в больнице с сестренкой, мы жили с папой вдвоем. По утрам папенька уходил на работу, оставляя мне 15 копеек на завтрак, а я шла в школу, спрятав деньги в копилку. Когда через несколько месяцев мама вернулась домой, я скопила приличную сумму Катюшке на приданое. Она пришлась очень кстати, так как жили мы небогато. 

          

           После школы я убирала комнату и шла в библиотеку. Читала я очень много, могла за день проглотить многостраничный том, забыв обо всем на свете. Страсть к литературе развилась у меня с детства, наверное, поэтому по русскому языку и литературе у меня всегда были отличные оценки. Шли годы, росла сестренка, папа, по-прежнему, работал шофером, мама поваром в детском саду. Матушка разыскала свою старшую сестру Веру, проживавшую в Минеральных Водах Ставропольского края. Это была строгая пожилая женщина, любившая порядок и не выносившая шума. Её дочь Валентина была чуть моложе моей матушки и тому времени уже имела двоих детей, дочь Наташа была моложе меня на 2 года, а сыну Ванечке исполнилось три. Потом нашелся младший брат Иван, возненавидевший отца-капитана за то, что позволил сдать его в приют, из которого он сбегал неоднократно. Он даже сменил имя и взял фамилию жены. Теперь его звали Захаров Сергей Петрович. Он был счастлив вновь обрести сестру, детство которой тоже было безрадостным. А вот со старшей Верой он почему-то не общался. На летние каникулы нас с сестренкой отправляли к Валентине или к дяде Сереже, у которого был собственный дом в поселке Камышаны Херсонской области. У дяди было 2 взрослых сына Костя и Сергей и дочь Люба – моя ровесница. Но охотнее всего летом мы отправлялись к матушкиному однополчанину Степану Джурий, служившему в части её первого мужа личным водителем полковника, где она после освобождения из концлагеря работала буфетчицей. У них сохранились теплые отношения после окончания войны, он и его жена Аннушка принимали нас у себя в Ессентуках как родных, они на самом деле были нам роднее близких родственников. Мы до сих пор общаемся с их сыном Владимиром. (Увы, когда я закончила эту главу не стало и Володи, но мы продолжаем активно общаться с его женой, вдовой конечно же - но ей так не идет это слово) К сожалению, их младший сын Виктор ненадолго пережил родителей и погиб в аварии. Чтобы не быть хозяевам в тягость, я напросилась на работу в совхоз, мы собирали фрукты – 10 ведер совхозу, одно себе. Каждый вечер я гордо тащила свою добычу тете Ане, сестренка хвостом ходила за мной и тоже вносила свою маленькую лепту в наш общий заработок. Кстати, тем летом я заработала свои первые деньги, и там же в Ессентуках на рынке купила себе платье на выпускной вечер. В нашей семье не было лишних денег, но были любовь и уважение, поэтому детство было светлым и безоблачным.

           В немецкой слободе почти все жили небогато, к тому же тогда были другие времена. Импортных вещей в магазинах практически не было, поэтому все одевались одинаково, да и не обращали мы внимания на одежку. Компьютеров и мобильных телефонов тогда тоже не было, поэтому целыми днями мы пропадали во дворе, детей во дворах было много, подвижных игр ещё больше. Мы с упоением играли в «казаки-разбойники», «штандр», «вышибалы», «классики», «резиночку», «скакалку» и многие другие. В нашем дворе был заводила Алик, уже не помню его фамилии, но его фантазия была неиссякаемой. Он ставил с нами спектакли, концерты для взрослых к праздникам. А чего стоила театрализованная игра в мушкетеров, где почти все было по-настоящему, современным детям не понять. Нынешние квесты только жалкая пародия на наши детские игры. 

          На праздники соседи собирались во дворе всем домом, смотрели детские концерты, накрывали столы, вместе праздновали, вместе горевали. Люди тогда были дружнее и добрее, без опаски отпускали детей на улицу. Если родителей пришедшего из школы ребенка не было дома, его кормили соседи, делились последним. Конечно, все мечтали об отдельных квартирах, но лично я то время вспоминаю с нежностью и теплотой, жили мы дружно: в тесноте, да не в обиде. Это теперь дети сутками сидят у компов, а их родители не знают даже имен своих соседей по лестничной клетке. 

                                                                Сестренка.

          Все хорошее когда-нибудь кончается, кончилось и мое детство. Октябрятская звездочка, пионерский галстук и активная комсомольская работа остались позади. Школьные годы пролетели, встал вопрос о профессии. В советские времена завмаги и завсклады были самыми уважаемыми людьми, потому что во времена тотального дефицита, только у них и была возможность купить (тогда говорили «достать») импортные вещи. Поэтому после 8-го класса с легкой руки тетушки Зои я собралась поступать в техникум советской торговли, то есть влиться в ряды этих достойнейших людей.

                                               Наш яблоневый сад и друзья детства.

 Молоденькие девочки могут не поверить, но в те времена, чтобы купить вожделенные эластичные колготки голубого цвета, нужно было узнать у «нужных» людей, когда их «выбросят», записаться с вечера около детского магазина «Орленок» в стихийные списки и всю ночь отмечаться в них. Тогда, о счастье, ты получишь свою пару 44 размера. Но получилось иначе: на выпускном экзамене мы писали сочинение на тему «Добрые руки матери», мой опус занял первое место по Москве. За документами об окончании восьми классов попросили прийти мою матушку. Директор школы и учитель литературы обработали её в два счета и меня отправили в 9 класс с прицелом на Литературный институт имени А.М. Горького. Я не очень огорчилась: ещё не просохли слезы, катившиеся градом на последнем звонке. 

Пролетело еще 2 счастливых и беззаботных школьных года. И вот я, гордая и неприступная, сжимая в руках аттестат, шла в вышеупомянутый институт подавать документы. Тогда не было интернета и мобильных телефонов, даже стационарный телефон стоял далеко не в каждой квартире, поэтому найти информацию было не так просто. С огромным удивлением я узнала, что свои печатные работы нужно присылать в институт за полгода до вступительных экзаменов. Неужели мои учителя этого не знали?! Горечь, обида, разочарование, прощай мечта стать, если не Толстым, то уж точно Достоевским! Заодно с друзьями я закончила Бауманку, но писательский зуд не пропал, постоянно напоминая о себе. В нашем городке я была первой, кто поступил в ВУЗ на дневное отделение, поэтому родители очень мною гордились. Но проучившись на дневном отделении 2 месяца, я решила, что уже взрослая и могу делать что хочу, ведь мне уже было целых 17! Папенька серьезно поговорил со мной: ему не нравилось, что я прихожу домой поздно и вообще слоняюсь неизвестно где. Я хорошо запомнила его слова: «Пока я кормлю тебя, ты обязана приходить домой вовремя и отчитываться о том, где и с кем проводишь время». Я не очень люблю об этом вспоминать потому, что сейчас, с высоты прожитых лет, я понимаю как он был прав. Но тогда, гордая девчонка хлопнула дверью, перевелась на вечернее отделение и устроилась на работу. В жизни мне приходилось многим заниматься: работала и уборщицей, и штукатуром, швеей-мотористкой и продавцом, и все это в свободное от поверки и юстировки приборов (основной работы) время. Несмотря на семикратное замужество, двоих сыновей поднимала одна. В лихие 90-е стала челноком, однажды пришлось даже две недели побомжевать в Китае. На вопрос: «Не стыдно на рынке стоять?». Всегда отвечала: «Стыдно, когда дети голодные». А вообще мне было очень комфортно на рынке «Лужники» в компании кандидатов наук и профессоров, составлявших 90% нашего контингента. Потом было много всего, получила вторую вышку, став бухгалтером. Удивительно, но в стране, которая ничего не производит, а только покупает и продает, появился спрос на людей, умеющих считать чужие деньги. Работала и главным бухгалтером, и финансовым директором, и руководителем отдела аудита, но ближе к пенсии, все чаще задумывалась о своей невоплощенной мечте, ведь с детства я мысленно описывала свою жизнь и приключения, и вот перед вами результат моих творческих мук и терзаний.

Продолжение следует.